gototopgototop

Анонс

Главная

Культовая фигура Патти Смит.


В минувшем году Патти Смит записала десятый по счету альбом. Его выход предваряло знаменательное событие: церемония ее включения в Зал славы рок-н-ролла. Чествованию же на родине предшествовало вручение госпоже Смит высочайшей государственной  награды Франции. Министр культуры страны Артюра Рембо, поэта, оказавшего огромное влияние на американскую исполнительницу, объявляет ее кавалером Ордена живописи и словесности. А не так давно журнал Rolling Stone, отмечая пятидесятилетие рока, назвал имена пятидесяти величайших музыкантов за всю историю существования жанра. Так вот имя Патти Смит в этом списке фигурирует.

Патти Смит среди огня

Сейчас в обиходе словосочетание "культовая фигура". Не хотелось бы применять его к объекту нашего повествования не только потому, что это имеет не самый благозвучный оттенок в русском языке, высвечивая череду исторических аллюзий от культа вечно живого до культа вечно незаменимого. Да и героиня наша не столь велика в пределах страны-исполина, где миниатюризация иноземных артефактов порой неизбежна. Когда в сентябре 2005-го Патти Смит давала свой первый и единственный московский концерт, большая часть публики даже не имела понятия, на кого они, собственно, пришли.

Джесси, дочь Патти, промелькнув по сцене перед началом шоу, вызвала оглушительные аплодисменты. Публика увидела в ней объявленную в афишах легенду панк-рока. Отроковица была смущена, ей трудно было представить, что разница в сорок лет между нею и родительницей может быть столь неприметной. Однако - несколько слов о том, что предшествовало вышеупомянутому. Диву даешься, сколь значимым может стать иное микроскопическое событие. Случилось так, что юная фабричная работница подалась в обеденный перерыв к ближайшей автобусной остановке прикупить бутерброд.

Патти Смит фотосессия

Покупка свершилась, но по дороге назад ее словно кто-то окликнул. Повернув голову в сторону книжного развала, она встретила лицо, размытую фотографию на мягкой, слегка помятой обложке с надписью "Arthur Rimbaud". "Артур Римбод",- прочитала она. Имя ей ничего не говорило, но от лица было не отвести глаз. Все деньги потрачены, перерыв на исходе, а отойти нельзя. Оставалось одно: улучив момент, умыкнуть книжонку. "Я думаю, что не обрушила-таки лоточный бизнес, - скажет она годы спустя, - ведь в дальнейшем я компенсировала ущерб, подкладывая туда книги, что не задевали меня". Но украденная книга очень даже задела. Впрочем, не только ее, но и фабричных коллег.

Стихи были на языке оригинала, рядом имелся английский перевод. И когда, украдкой, работница внимала поэтическим текстам, ее ближнее окружение исполнялось гнева и негодования. "Люди добрые, полюбуйтесь-ка,- голосили они, - у нас тут на иностранном, видите ли, читают". По воспоминаниям Патти Смит, это было недовольство наседок, вырванных силой обстоятельств из домашнего курятника, единственно доступного им рая. Но момент настанет и первой же сорокопяткой с названием "Piss Factory" ("Клозетная фабрика") она даст выход скопившимся обидам.